Юлия Пересильд: «Я давно не ощущала себя такой счастливой»

Недавно, на 20-летии Театра Наций, мы с Мариной Юзефовной Смелянской (Бывший заместитель художественного руководителя Театра Наций. — Прим. ред.) размышляли о быстротечности жизни. Она сказала: «После 67 это почувствуешь». И я вспомнила, как боялась 40-летия. Мне тогда было лет 35 или 36, я смотрела на своих старших коллег-артисток — кто-то начинал тяжело переживать возраст, кто-то, наоборот, полностью уходил в заботу о себе и своем здоровье. Мне было страшно. Но когда я сама пришла к этому рубежу, никаких глобальных изменений не почувствовала. Мне сейчас 42, и я давно не ощущала себя такой счастливой. Это прекрасный возраст: с одной стороны, у тебя еще есть силы и желание что-то создавать. С другой — уже есть опыт, благодаря которому можешь совершить чуть меньше ошибок, чем раньше.

Ты говоришь, что давно не чувствовала себя такой счастливой. Это потому что в твоей личной жизни недавно произошло важное событие, ты вышла замуж?

Да, вышла. (Улыбается) И очень счастлива. Сам факт я не скрываю, но все остальное — наша личная история. Есть вещи, которые нужно просто проживать.

Свой день рождения ты отпраздновала большой вечеринкой, на которой мы увидели тебя в качестве диджея…

Эта идея появилась совершенно спонтанно и очень кстати. В июне моя дочь Аня проводила в Original свой диджей-сет с Playlist. И поскольку по закону РФ после 11 вечера несовершеннолетние не могут быть вне дома без сопровождения родителей, я была с ней. Посмотрела на эту молодежь — как общаются, знакомятся… Я же актриса, наблюдатель… Мне показалось, что это классная среда. А потом началась череда событий, которые оказались неслучайными. Я вообще в случайности не верю. Дело в том, что в свой день рождения, 5 сентября, я должна была давать концерт в клубе «Мумий Тролль», а он взял и закрылся. А в пространстве Original на эту дату как раз была запланирована вечеринка — только артистов, которые встанут за диджейский пульт, еще не успели собрать. У нас было чуть больше месяца на подготовку — совсем немного для мероприятия такого масштаба. Я больше всего люблю, когда идея подхватывается всеми одномоментно и с большим желанием. Именно тогда все и случается. Мне очень хотелось собрать команду своих — людей театральных. Например, Илью Сатира, которого я знаю еще с театра «Красный факел» в Новосибирске.

Состав получился по-настоящему звездный — Лена Николаева, Митя Хрусталев, Тимур Родригез, Павел Чинарев. Молодые родители Мила Ершова и Свят Рогожан ради этого вечера оставили сына на няню. Заехал даже Ваня Дмитриенко, у которого было запланировано еще четыре выступления…

Мы не приглашали абы кого, все было продумано. Это люди неравнодушные и так или иначе связанные с фондом «ГАЛЧОНОК», ведь мой день рождения совпал еще с одним важным днем — Днем благотворительности. Идея объединить все это в один вечер и сделать так, чтобы каждый смог помочь созданию нового реабилитационного центра для ребят с ДЦП, показалась нам очень логичной и правильной. У нас уже есть один центр на шоссе Энтузиастов, ему пять лет, и мы видим результаты его работы: в этом году 14 наших ребят пошли в школу. Для нас это подтверждение того, что выбранный подход работает. Но наша задача не только в реабилитации. Очень важно менять отношение общества к людям с особенностями развития. Дети должны радоваться, веселиться, ходить на дискотеки, заводить друзей, спать в своей кровати. Поэтому наш центр — это не больница. Это место, куда ребенок приходит, чтобы пройти свой индивидуальный маршрут: с ним работают пять-семь специалистов. Ребята занимаются — и идут домой жить свою жизнь. Мы рады, что нашу инициативу по созданию нового центра поддержал известный российский банк в рамках социального проекта «Курс добра».

Ты 14 лет в «ГАЛЧОНОК». Как изменилось твое понимание, зачем тебе это надо?

Я начинала как «ангел фонда» — была его лицом, попечителем. Честно скажу, тогда мало знала о диагнозах наших подопечных, у меня не было никакой личной истории, которая привела бы меня именно в эту сферу. Просто большое желание быть полезной. Примерно в то же время ко мне пришла популярность: стало гораздо больше внимания, интервью, съемок, обложек. И я впервые всерьез задумалась, а что я вообще могу с этим вниманием делать? Просто направлять его на себя мне довольно быстро стало неинтересно. А фонд дал этому новый смысл. Я поняла, что известность — это еще и возможность обратить внимание людей на тех, кого иначе они, возможно, никогда бы не увидели.

Хорошо помню, как пришла к подопечным «ГАЛЧОНКА» в первый раз. Конечно, растерялась: не понимала, как себя вести, как общаться. Но при этом почему-то точно знала, что я здесь пригожусь.

Через семь лет из попечителя я стала учредителем фонда. И это совсем другая зона ответственности. Ты одновременно отвечаешь за подопечных, их семьи, за команду и специалистов, которые работают с ребятами, за бюджеты, планы и стратегии. Мало кто знает, что сейчас я 70 % своего времени провожу в фонде.

А что касается градуса популярности — как чувствуешь ее сейчас, когда фамилия Пересильд стала маркером того, что фильм будут смотреть?

Я меньше всего сижу и думаю: «Кажется, я все еще популярна». (Смеется) Моя задача вообще в другом — чтобы кино и спектакли получались крутыми.

Как ты выбираешь, где сниматься, а где — нет?

Рецепт только один — иду туда, где смогу быть живой, чувствующей, видящей, понимающей, такой гибкой мембраной. Мне очень страшно забронзоветь. Любой выбор для меня очень трудный и не всегда очевидный. Иногда это просто интуиция: хочу, потому что так чувствую, а не потому, что это соберет кассу. Мне вообще кажется ошибкой выбирать только из расчета. Какие бы прогнозы ни делало производство, никто не знает, получится в итоге кино или нет. Могут работать самые гениальные художники вместе, а чуда не случится. А бывает, что собираются совсем молодые ребята, от которых еще никто ничего не ждет — и рождается что-то большое и настоящее. Для меня один из таких примеров на сегодняшний день — фильм «Коммерсант» братьев Кравчуков. Кто бы мог предположить, что два совсем молодых парня, которых я помню с тех пор, как им было лет двенадцать, снимут такое мощное и взрослое кино. Я посмотрела его на большом экране — Саша Петров устроил в кинотеатре просмотр для своих друзей. Помню, в тот момент, когда на экране появилась территория тюрьмы, мне буквально стало нечем дышать, я почувствовала, будто сама заперта в этом кино. Это же гениально!

В конце ноября на «Кинопоиске» и «ТНТ» выходит сериал о скрытой стороне Москвы «Тайный город». В нем ты исполнила властную королеву Всеславу, которая в своих решениях разрывается между холодным расчетом и личными чувствами.

Я уже думаю, что будет второй сезон. (Смеется) Во-первых, это очень хорошая фантастика — сериал снят по книгам Вадима Панова. Во-вторых, я не так много снималась в подобных проектах. Мне кажется, фэнтези дает большую свободу в актерских проявлениях, допускается больше хулиганства. Сначала меня именно это зацепило, а потом я уже стала смотреть на свою героиню. Всеслава — глава одного из влиятельных Домов, которые управляют тайной Москвой — городом, который существует параллельно с Москвой реальной. Я все думала, как в ней разглядеть не просто управленца, но и женщину со всеми ее чувствами и слабостями — не прятать их, а дать им право существовать. В книге Панова Всеслава — зеленая королева. Мы отошли от этого образа, все костюмы моей героини красные — цвета страсти и любви. Она у меня влюбленная королева.

Ты часто вмешиваешься в кинопроцесс?

Все кинематографисты, которые сейчас это прочитают, будут смеяться, но я каждый раз говорю себе: «Юля, оставь, пусть сами». И снова лезу. (Смеется) Ну не могу я быть равнодушной, просто сидеть в своем вагончике. Мне важно понимать, что происходило с моей героиней до этой сцены, что было переписано, на чем мы остановились. На съемках «Тайного города» сценарий уточнялся практически каждое утро — что-то переписывали, где-то искали более естественные реплики. И огромное спасибо нашему режиссеру Андрею Туманову за то, что перед мотором мы всегда восстанавливали цепочку — что уже сняли, на чем закончили. Сериал действительно сложно снимать: это большой объем, много персонажей, нужно все время помнить, кто, где и что сказал. А еще надо понимать, что в кино очень редко все идет по плану. Чаще так: планируешь солнце, а на улице, вопреки прогнозу, ливень. А снимать надо — никуда не денешься. И снова приходится что-то менять. Поэтому иногда я отказываюсь от больших сериалов: понимаю, что такой объем просто не удержу в голове. И если начну терять нить, буду переживать, нервничать, расстраиваться…

В «Тайном городе» собрался сильный актерский состав…

Это тот случай, когда наслаждаешься юмором и шутками внутри процесса, когда с партнерами в одной сцепке существуешь. Мы снимали сцену, где собираются все главы Домов — я, Юра Колокольников, Андрей Мерзликин, Паша Чинарев. Чтобы вы понимали занятость артистов, в году нашелся лишь один-единственный день, когда мы все смогли одновременно быть на съемочной площадке. И вдруг накануне мне становится плохо — какой-то ротавирус, я не спала всю ночь, встала утром полуживая. Понимая, что если сегодня не приеду, то всю эту сцену мы не снимем, попросила вызвать на площадку дежурную реанимацию. Врачи поставили мне капельницу, костюмеры одели меня в прекрасные платья, на голову — корону. Выхожу на площадку и честно предупреждаю: «Если я посреди съемки стану убегать, не обращайте внимания». И конечно, именно на этот день выпала самая сложная сцена — огромное количество текста, я еле стою, все вокруг как в тумане… Держусь, но мне кажется, что все происходит просто позорно. Наконец заканчивается дубль, ужасные секунды тишины, и тут Юра Колокольников говорит: «Не, ну было здорово!». На последующие полгода он буквально стал моим психотерапевтом. Я его так в телефоне и записала. (Смеется) Теперь в самой аховой ситуации, когда кажется, что все — катастрофа, я говорю себе: «Не, ну было здорово!». Удивительно, как такая простая фраза, сказанная с юмором и иронией, может разрядить ситуацию и дать силы двигаться дальше.

Возвращаясь к твоей Всеславе: как, будучи сильной женщиной, не превратиться в мужчину — нашла ли ты ответ на этот вопрос?

Ответа нет, но размышлений много. Что сложнее: быть сильной, когда у тебя есть власть, или не бояться показаться слабой? Это такая мудрость — в какой-то момент не снимать с себя ответственность, а признать, что ты человек и можешь совершить ошибку. А исправить ее можно, только признав. Если ты этого не сделаешь, каким бы сильным ни был, все полетит в тартарары.

Сама умеешь признавать ошибки?

Мне кажется, это один из моих талантов. Я вполне серьезно так считаю, и своих детей этому учу. Да, это очень бьет по гордыне, призывает к смирению, но это важная работа над собой. А она не всегда бывает приятной и почти никогда — легкой.

Еще одна премьера с твоим участием, которую мы увидим в этом году, — «Рождение империи» Андрея Кравчука.

Андрей Юрьевич — один из немногих режиссеров, к которому я готова пойти и на два съемочных дня. Я очень его люблю: он умнейший человек, прекрасно знает историю и умеет рассказывать ее. Я еще не видела, но надеюсь, что кино получилось. В этом проекте я играю Анну Монс, а Саша Горбатов — Петра I. В общем-то, мы уже хорошо сыгранная пара — до этого снимались в фильме «Угрюм-река» у Юрия Павловича Мороза. Саша — горячий человек и артист такой, наотмашь. Мне самой интересно посмотреть, какого правителя он в итоге сыграл.

А тебе никогда не хотелось еще как-то в кино проявиться — например, самой встать у киноруля?

Пока нет. Я очень люблю свою актерскую профессию, и даже в выборе «театр или кино» не готова ни от одного, ни от другого отказываться. Люблю выходить на сцену, встречаться со зрителем, слышать его дыхание, видеть слезы или, наоборот, смех. Мне это очень важно — именно это меня заряжает. Кино я тоже люблю — особенно съемочные группы. Всегда дружу со световиками — они мои краши, потому что с ними всегда можно поговорить «за жизнь». (Смеется)

А еще у меня есть группа «МАNДРАГОРА» — это тоже большая для меня территория, где мой путь только начинается. В начале лета вышла моя первая авторская песня «В кино билет», и совсем недавно вторая — «Над городом». Кажется, я наконец набралась смелости показать миру свои тексты, которые раньше методично уничтожала. Я всегда очень грущу, что мне не хватает времени. А хочется иногда сесть в тихую темную комнату и просто поработать над текстом. Это редко, но получается. В Псковском педагогическом институте, где я провела один год, у меня были очень хорошие учителя литературы. Была задана высокая планка. Мы читали Лихачева или слушали лекции Лотмана, после этого мне было сложно всерьез относиться к собственным текстам, поэтому они годами оставались в столе.

Что изменилось?

Наверное, я сама. (Улыбается) Мне хочется говорить со зрителем на своем языке, а не только текстами персонажей. Хочется быть собой на сцене. С огромным нетерпением жду наших больших сольных концертов к трехлетию «МАNДРАГОРЫ» — 16 января в петербургском Jagger и 17 января в московском клубе «16 Тонн». Очень хочется наконец исполнить эти песни вживую, глядя в глаза нашим слушателям.

Однажды ты сказала, что фраза «ты не сможешь» для тебя — самый сильный мотиватор. Работает до сих пор?

Люблю, когда кто-то вот так, ненароком, произнесет эти слова в мой адрес. Я действительно много чего не могу. И даже в своей профессии. Я сейчас не кокетничаю! Когда приступаешь к новой работе, у тебя тотальное ощущение, что ты ничего не умеешь. И это нормально. А дальше начинается путь, и остается один вопрос: «Готов ли ты его пройти?». Мне кажется, только в этом и есть смысл. Ведь путь — это самое интересное. По дороге ты встречаешься с собой — со своими страхами, обидами, гордыней, тем, чего пока не умеешь, со своими слабостями. И тогда понимаешь: возможно гораздо больше, чем кажется.

Интервью: Елена Редреева